Долго не мог начать воспоминания о Чалбухане, Усть-Омчуге и ТСШИ. Тягостные воспоминания, высокое давление… Но «получил бересту» от Зои Каировой и стало совестно…
Воспоминания полезны, если в них есть полезная и новая информация. Воспоминания читают, если они читабельны. Для меня это означает многократное сокращение и переписывание. Есть люди, которые пишут сразу и интересно, но это не я. Помню, мама, глядя на то, как я заполняю урну переписанными листами диссертации (ноутбуков тогда не было), сказала: «Сыночек, ты пиши сразу набело и не порть бумагу…». Мама, дорогая мама, я так и не научился писать так.
Воспоминания писать, как батьку бить, легче вместе. А сохранили ли мы единство, хотя бы, вполовину лицейско-пушкинской? До революции это было нормой. Сейчас норма — другая. В воспоминаниях Льва Разгона есть история о том, что граф Игнатьев не побоялся по запросу передать в тюрьму посылку однокласснику по пажескому корпусу. Однокамерники не могли понять — почему он это сделал (в то время связь с осуждённым была не только опасна, а наказуема). Ответ («мы оба — ученики пажеского корпуса») был им непонятен. Выпускники советских школ были уже иными. Судя по тому, что мои одноклассники по ТСШИ даже избегают контактов (кроме Иры Смолько-Усоевой), Россию ждёт разделение — мы уже отделены друг от друга и к единению не стремимся.
Жизнь коротка. Наш Север уничтожен и продолжает сокращаться (спасибо Гайдару).
По приказу из Москвы и Магадана в 1994 году бульдозеры снесли десятки крепких (кирпичных) домов Чалбухана. В том числе — котельные, школу и детсад. И не только Чалбухана. Многие крепкие посёлков, создававшиеся десятки лет, не просто покидают — уничтожают. Конечно, не жители, а власть имущие. Это — не их Страна, не их Родина.
При закрытии аэродрома в Сучанской долине, уникальный (трёхэтажный) Дом культуры разобрали, лишь бы он не остался. В шкотовских казармах выдирали розетки и снимали оконные рамы… Угольный (напротив Анадыря) гарнизон взрывали месяц. Десятки самолётов приводили взрывчатку. Лишь бы не отдавать людям. Такая антирусская работа проделана по всей стране. Уничтожены авиазаводы и завод турбин для подводных лодок.
Уничтожается и память. Вот никто и не написал до сих пор историю ТСШИ.
Никто и из моих одноклассников. а среди них были и умные и, как я убедился, талантливо пишущие.
Пусть мой опыт в ТСШИ ограничен всего несколькими годами. Но, раз другие совсем ничего не хотят написать, придётся мне. Тем, кто придёт после, будет легче.
Колымчане мне были более по душе, чем магаданцы. а уж на материке я совсем задыхался (не только из за меньшего содержания кислорода). люди там были другими, отличными от материковских.
Разные люди, попав на Колыму, становились немного похожими. Нет, не страдания делали их чище и добрее. Просто на Колыме сильна зависимость от ближнего — людей-то было немного. Никто в Чалбухане не закрывал дома. Никто не отказывал в приюте. Угостить любого ребёнка в Чалбухане было нормой (тогда не знали и понятия педофилии). Вообще, на Колыме люди свои отрицательные черты старались прятать. Так, в обществе не было принято материться. Не потому что не умели. Таких мужчин, как тех, кто оттесняет женщин при посадке в автобус (как в Москве), человек с той, моей Колымы быстро бы наказал. и не смог бы стоять в стороне, если при нём обижали бы кого-либо (как обычно ведут себя москвичи).
Вообще, кладбища меня интересовали — там видна цена жизни. я потратил день на остатках русского кладбища в Харбине и день на заброшенном русском кладбище в Хакодате. и пару часов на кладбище на Фиджи.
Лазил по остаткам немецких могил в Калининграде и рыскал по Стамбулу в поисках русских могил.
Никто ещё не написал про Чалбухан и про ТСШИ. Про Усть-Омчуг написано довольно много. И недаром — здесь жили и работали режиссёр Л.В. Варпаховский (1948–1953), лыжница Е.В. Вяльбе и гимнастка Н. Терещенко
Вот ещё кто был в Усть-Омчуге (вспоминает харбинка И.С. Варпаховская): «Вместе с нами была Клава Шахт — первая советская парашютистка. Позже судьба привела её в Усть-Омчуг, и она участвовала в местной самодеятельности, которой руководил Варпаховский».
ВРЕМЯ, МЕСТА И ПРЕДЫСТОРИЯ
Родился я в 1950 г. в Сучане потому что отец был вынужден 8 лет работать на 20-й шахте (так как отказался остаться в Штатах). В 1954 г. у него появилась возможность бежать из этой крепостной ссылки — начали освобождать лагеря, на Колыме возник дефицит горняков, а в Сучане появились вербовщики. Так отец оказался на Колыме и стал работать взрывником на Бутыгычаге. Вскоре (в 1955 г.) в Чалбухан приехали я, моя сестра и моя мама. Там тогда была геологическая партия.
Район был Тенькинский, школа, соответственно — ТСШИ. Проучился я там только один, первый (в) класс. Маме предложили ферму на Дусканье (на берегу мутной реки Колымы) и 2 и 3-й классы я провёл уже там. Место было прекрасным. Однако, моей сестре было нелегко в тенькинском интернате и мы вынужденно вернулись в Чалбухан. Так что с 4-го по 7-й класс я снова учился в Тенькинской школе — интернате.
УСТЬ-ОМЧУГ НА СЛИЯНИИ ОМЧУГА И ДЕТРИНА
В 1959 (первая перепись) в Усть-Омчуге жили 5943 человека, в 1970 г. — 8223, в 1989 г. — 11343, в 2002 г. — 4867, а в 2016 г. — только 3432. Будь проклят Гайдар и всё его племя!
Усть-Омчуг располагался не на Колымской трассе, а на её ответвлении, начинавшейся после Палатки.
Современная дорожная карта южной части Магаданской области.
По трассе от Палатки в моё время существовали русские посёлки: Мадаун (71 км, центр дорожного строительства), Мукульчан (уничтожен, на карте его нет), Наледный (168 км, уничтожен, на карте он — «ремпункт»), Чалбухан (уничтожен, на карте его нет), Усть-Омчуг (181 км). Трасса на Усть-Омчуг заканчивалась уже после Сусумана, в районе Аркагалы. А вот иная карта.
Схема основных рек и дорог южной части области.
Здесь видно, что между Мадауном и Наледным — никакого жилья. А теперь уничтожены и Наледный и Чалбухан. Как уничтожены Кулу, Мой-Уруста, Спорное, Таскан, Эльген, Усть-Среднекан… Враги России аплодируют.
Усть-Омчуг к 1957 г. уже был посёлком с мостом через Детрин, улицами, бетонными тротуарами, универмагом и стадионом. Примерную схему посёлка я помню такой.
На фото 50-х школьные здания — справа от трубы котельной.
На 1-м этаже универмага был книжный магазин, а рядом — аптечный киоск, где продавался гематоген.
Довольно много обитателей Усть-Омчуга и окрестностей были подранками, то есть бывшими заключёнными или их родственниками. Среди жителей довольно много было жителей Украины, выселенных по программе борьбы с бандеровцами. Встречались и русские немцы (уничтоженной и не восстановленной республики на Волге).
С мамой, примерно 1962 г. Рядом с местом, где в 1957 г. расстреляли около десятка зэков. Земля там ещё долго шевелилась. Летом — сапоги и сатиновые шаровары.
ЧАЛБУХАН — МОЯ МАЛАЯ РОДИНА
До Владивостока здесь я жил продолжительнее всего.
Чалбухан располагался на расстоянии примерно 7 км от Усть-Омчуга и примерно 20 км от посёлка дорожников (номерной посёлок ДЭУ, потом названный «налёдный»?).
До 1955 г. Чалбухан — лагпункт, затем — большая база геологов, с 1958 г. — усадьба совхоза «Тенькинский». Примерно 50 дворов, около 100 человек. Контора совхоза, клуб примерно на 100 мест, баня (сб, вс), магазин, склад, большая (более 100 коров) ферма, конский двор (3–4 лошадки), гараж, теплицы, поля для турнепса.
Его уже нет.
На месте уничтоженной малой Родины — пустырь.
На современной карте обозначено «нежил.». Значит, если мы не вспомним, он и его жители не сохранятся в русской истории.
Карта посёлка — часть 1 (по моим воспоминаниям).
Карта посёлка — часть 2 (по воспоминаниям… Х).
ЖИТЕЛИ ЧАЛБУХАНА
Год проживания | Жители |
---|---|
Бражкины:? | |
1957 | Воронины: Алексей Иванович, Ольга Владимировна, Наташа, Юра |
1956 | Гавриковы: много (4?) детей |
1957 | Грачевы:? |
1955 | Грязниковы: отец, мать, Игорь (1948 г.р.), Володя (1950 г.р.) |
1955, 60–63 | Данченковы: Алексей Михайлович (1925 г.р.), Надежда Алексеевна (1923 г.р.), Аня (1947 г.р.), Миша (1950 г.р.) |
1953 | Жультэ: отец, мать, Люда |
Козубай | |
Лейтус (ветеринар, латыш, ему было запрещено жить в Латвии) | |
Лемешко: отец (?), мать (?), Николай (1950 г.р.) и … | |
Новицкие: отец (?), мать (?), Боря (1948 г.р.), Олег (1952 г.р.), Таня (1955 г.р.) — живёт в Магадане | |
1955 | Олейники: отец, мать, Таня (1949 г.р.) +брат+сестра. |
1958 | Равинские: по-моему, семья у директора жила далеко-далеко… |
Соколовы: отец, мать, Лида, и её сестра | |
1960 | Солодюки: отец (?), Анна Ивановна,Валентин, Витя, Саша, Нина). |
Сейтумировы:? | |
Сивухины:? | |
Скворцовы: отец, мать, Лариса, Наташа. | |
1955 | Соколовы: сёстры (младшая Лида). |
Солодюк: отец, мать (фельдшер), Нина, Валентин, Витя (мой друг), младший (имя забыл). | |
1957 | Сонины (отец-завхоз), мать, мальчик и девочка. |
1957 | Супрягины |
Хващевские: отец (?), мать (?), Аркадий; Витя — теперь живёт в У-О). | |
Шёлковые: отец (?), мать (?), Олеся, Лена (1950 г.р.), Нина. | |
(ветеринар, он же — хороший фотограф. | |
* (эстонец, фамилия, кажется, Пикус, бездетные) | |
* («трёпала» — такое прозвище, имя — Николай) | |
* (уборщица Ульяна, «всегда бывает пьяна»). |
Не помню: были ли Бруй, Гудковы, Гуральские, Первушины, Савины…
![На выпасах](/images/grazing.jpg)